Мне по-прежнему пишут: она не тренируется, а выкладывает фото. Анастасия Янькова готовится к первому бою в США



Россиянка Анастасия Янькова в субботу проведет первый бой в США на шоу Bellator. В интервью Янькова рассказывает, как проводит тренировки чемпион UFC Даниэль Кормье и почему заголовки со словами Beauty и Sexy – это хорошо.

Сложно представить более плавный переход в ММА, чем был у Яньковой. Она начинала в детской секции каратэ, побеждала на Кубке России по тайскому боксу, провела несколько боев по К-1 (профессиональная версия кикбоксинга), разбавив их успешным поединком в ММА в 2013-м, который долго называла экспериментом. В сентябре 2015-го сообщила, что будет выступать в ММА, в октябре – выступила, победив на шоу Fight Nights. После этого подписала контракт с организацией Bellator, выступила на европейском турнире промоушена и теперь готовится к выходу в октагон в Америке. 17 сентября Янькова будет драться с Ветой Артегой (2 победы; 0 поражений) на Bellator 161.

Анастасия интересна тем, что у двух достаточно больших групп людей есть два противоположных мнения. Одни восхищаются образом «русской красавицы, которая может ударить». Другие – возмущаются, придумывая разные вариации слова «распиаренная». Яньковой ни то, ни другое не мешает участвовать в фотосессиях, учить английский и робко напоминать, что она просто просто делает то, что любит. Мы говорим после тренировки в зале АКА, где в разное время побывало несколько чемпионских поясов UFC, которые принесли Люк Рокхольд, Дэниэль Кормье и Кейн Веласкес.

– Судя по инстаграму, после боя 16 апреля вы провели совсем немного времени в России и снова поехали тренироваться в Таиланд.

– Да, я сильно соскучилась по маме, которую давно не видела из-за сборов, поэтому приезжала в Россию. Плюс здесь были кое-какие дела, но потом снова уехала в Таиланд и проездом была в Бангкоке.

В Таиланде я пробыла шесть недель и потом три недели в США. В пятницу (9 сентября) закончила тренировки и на неделе перед боем (9-16 сентября) буду только делать вес.

– То есть маршрут с 16 апреля выглядел так: Турин – Москва – Бангкок – Пхукет – Сан Хосе?

– Примерно так. Бангкок был такой приятной паузой, я тренировалась там, но не так интенсивно. Немного посуществовала в «режиме девочки»: шопинг, достопримечательности.

Мне очень нравится путешествовать. Единственная проблема в том, что тяжело возить все свои кроссовки и вещи, постоянно приходится доплачивать за багаж. Получается, что я в какой-то степени постоянно живу на чемоданах, и это неплохо дисциплинирует в том смысле, чтобы ты не покупал себе ничего лишнего. В таком ритме взрослеешь очень быстро. Начиная с Нового года, я повзрослела сильнее, чем за последние года три перед этим.

– Из России было несколько фото: одна с лошадью, другая в костюме для фехтования


– У меня мечта быть универсальным солдатом, уметь все, начиная со стрельбы из оружия, заканчивая как раз единоборствами. Верховая езда тоже есть в этом списке. Я правда хочу освоить мотоцикл, потому что с лошадью более-менее умею управляться. Это еще с подросткового возраста увлечение, я тогда посещала занятия, ездила верхом, поэтому фото были просто со съемок для программы «Конный мир». Я не профессионал, конечно, но галопом проехать могу или перепрыгнуть бордюр небольшой.

– Падали?

– В детстве не раз, но я к тому моменту уже занималась единоборствами, поэтому было не так опасно. Когда первый раз полетела с лошади, я как-то аккуратно перекувыркнулась, сгруппировалась; у меня тренер была разочарована верховой ездой, но удивлена акробатикой, что я в итоге ничего не повредила.

– К Таю и США не сложно привыкать после московского климата?

– Мне очень комфортно. Куда сложнее тренироваться, когда ты заходишь в зал после минусовой температуры на улице и еще потом долго разогреваешь мышцы перед тренировкой. И риск травмы выше, и синяков больше. А тут ты приезжаешь уже разогретый, благодаря температуре воздуха.

– Сейчас вы в одном из самых популярных залов АКА (American Kickboxing Academy – «Матч ТВ») в США. Сложно?

– Мне нужно было перебираться в Америку, ведь когда выступаешь в США, нужно время на акклиматизацию. Переезжая из «АКА Таиланд» в зал в Сан Хосе, я по сути не меняю зал, потому что АКА остается одной командой просто это два разных здания на разных континентах.

– Самый впечатливший звездный спарринг-партнер за это время?

– Ну только давайте называть это не спарринг-партнером, потому что будет смешно, если я сейчас назову Даниэля Кормье моим спарринг-партнером (чемпион UFC в категории до 93 кг – «Матч ТВ»). Это люди, которые тренируются со мной. Кстати, когда смотришь, как Даниэль ведет тренировку по борьбе, тебе просто хочется смотреть, как он это делает. Смотришь и думаешь «Сколько мне нужно жизней, чтобы хотя бы приблизиться к этому?»

Всегда виден уровень по тому, как человек работает с другим. Даниэль, даже если работает с человеком начального уровня, может бороться так, чтобы оппонент тоже что-то для себя извлекал. Обычно, если ты встаешь отрабатывать что-то с новичком, тебе самому тоже неудобно, потому что он не так двигается, он не знает, что делать в каких-то ситуациях, он тебя не учит. А когда Кормье начинает бороться, для него это будто естественная среда, для него это как обычному человеку пешком идти. Если раньше я могла не понимать работы в партере, даже чисто эстетически мне было интереснее смотреть бой в стойке, то сейчас мне и интересно, и я вижу, что в этом очень большая красота.

– Два самых известных бойца из зала АКА Даниэль Кормье и Кейн Веласкес весят за 100 кг, в какой-то момент тренировки вы можете оказаться в роли спарринг-партнеров, что-то отрабатывать?

– ДиСи (Кормье – «Матч ТВ») постоянно что-то подсказывает, если сам не работает, он всегда старается чем-то помочь, чему-то научить, говорит об ошибках, просто подбадривает. Когда ты после тренировки отжимаешься, а тебе Даниэль Кормье говорит «Ты хочешь стать чемпионом или нет?» Это очень сильно мотивирует.

Что касается контактной работы, то сейчас у меня уже тренировки больше, чтобы сделать вес. И, например, если идет работа какая-то на движение или пятнашки, а кто-то из топовых бойцов зала может тебе помочь, он поможет. Здесь вообще ни у кого нет ни малейшей звездности, это очень здорово.


– Экс-чемпион UFC в тяжелом весе Кейн Веласкес показывал вам, как он бьет людей так, что потом по кровавым следам можно диагностировать плоскостопие?

– Кейн и Кормье на самом деле отличаются. Кормье очень улыбчивый приветливый парень, который ко всем открыт, он постоянно смеется, шутит, разговаривает. И, когда он ведет тренировку, ты знаешь, что будешь умирать, но все будет в такой позитивной атмосфере, что ты одновременно будешь счастлив.

Кейн намного серьезнее, он больше в себе, он в принципе дружелюбный, может посоветовать, но более закрытый. Такой большой, добрый, сильный боец.

– Не случалось попасть в какой-то демотивирующий спарринг, когда вы, например, восемь раз сдаетесь за пять минут от приемов или пропускаете неприлично много ударов и чувствуете себя совсем новичком?

– У меня так получается, что я в основном тренируюсь с парнями, а значит они по умолчанию сильнее. Плюс я девушка, меньше занимаюсь ММА, мой оппонент в принципе может оказаться очень высокого уровня. Тем более, когда тебе приходится работать с кем-то из топов, они с тобой могут работать как с маленьким ребенком.

Конечно, разница огромная. Бывает, да, что чувствуешь, что ничего не можешь сделать, но в то же время ты стоишь с парнем, который тренируется больше лет, чем мне исполнилось. Спрашиваешь себя: «А чего ты ждешь, что будешь побеждать его?». Но, когда спаррингую с девушками, у меня не было моментов, чтобы был спарринг прям в одни ворота. Так что все тренировки только мотивируют учиться еще.

– Спарринги с девушками в принципе есть?

– В Таиланде у меня была очень хорошая партнерша, мы здорово нашли контакт, потому что с девушками в этом смысле сложнее. Это как раз к разговору о том, зачем проводить спарринги с девушками. Когда ты стоишь с парнем, он по умолчанию сильнее, ты этим можешь оправдывать какие-то свои неудачи. Девушка – это уже по сути тест для тебя, ты работаешь с равной, которую ты в бою можешь и должен победить, поэтому тут многие начинают работать более серьезно.


– Раньше вы очень часто рассказывали про любовь к железу и к базовым упражнениям в тренажерном зале. Любовь осталась?

– В АКА вообще свой подход к тренировкам, там практикуют тренировки на аэродайне (подобие велотренажера, в котором в работу также включаются руки – «Матч ТВ»). Обычно после спаррингов и в «АКА Таиланд», и в США проводят интервальные тренировки с ними. Это очень тяжело. С железом я сейчас практически не занимаюсь, если ты много борешься, этого хватает. Бразильское джиу-джитсу, борьба и работа со своим весом мне пока заменяют железо.


– То есть после первого боя в Bellator вы вообще не приседали и не жали лежа?

– Ну, нет. Все равно по этому скучаешь, два-три раза до начала подготовки я для души заходила в зал и что-то вспоминала.

– В одном из интервью до перехода в ММА вы называли свой самый большой вес между боями – 62 кг. Был больше?

– Да, этот рекорд я обновила, но без подробностей, тем более прямо сейчас я близка к весу, который у меня будет в бою. Но это все не потому что я как-то недисциплинированно относилась к себе. За эти переезды я поняла, что даже на разную воду организм может реагировать по-разному. Когда меняется климат, питание, часовые пояса – твой организм откликается. Это интересно изучать, смотреть реакцию.

– Новое спортивное питание пробовали?

– Я по-прежнему использую спортивное питание. Просто сейчас у меня появился диетолог, который в том числе говорит мне, какое спортивное питание использовать. Он расписывает, когда и что я ем, дает мне чемоданчик с разрешенными Атлетической комиссией добавками, я использую это в подготовке. Не могу сказать, что у меня теперь все совсем по-новому, но какие-то вещи я стала узнавать. Если раньше ближе к бою я старалась максимально снизить углеводы, то сейчас меня убедили, что при интенсивных тренировках, даже при сгонке веса перед тренировкой есть смысл принять немного углеводов, все сгорит.

– Что бы посоветовали из того, что узнали там?

– Мне кажется в России многие тренируются по такой советской системе, когда: «Больно? Забей и работай дальше». Это как раз то, из-за чего спортсмены часто завершают карьеру раньше, чем им позволяет их генетика. С одной стороны, это, конечно, наш характер, многие тренеры советуют терпеть боль. Но если тебе больно, значит что-то не так и значит есть травма, а ты ее усугубляешь. Несмотря на имидж АКА как места, где очень жесткие тренировки и люди травмируются, здесь очень внимательно к этому относятся. Если у тебя проблемы с локтем, с плечом, с коленом, ты тренируешься, но исключаешь ту часть, которая у тебя травмирована.

Здесь внимательно относятся к самому процессу, тут будет очень странно выглядеть классическая тема, когда спарринг без шлемов – «мы же аккуратно». Тебя заденут локтем, ты получаешь сечку и выбываешь из боя, ты теряешь деньги, ты сжигаешь тренировки, которые были до этого.

– Раньше вы тренировались по одному разу в день, как теперь?

– По одной тренировке в день я могла тренироваться, когда была в Москве и не готовилась к бою. Сейчас я тренируюсь, как принято в АКА, как мне советует Майк Свик, который отвечает за мою подготовку (бывший боец UFC, тренер зала «АКА Таиланд»). Сейчас я тренируюсь два раза в день и по тому расписанию, которое есть в зале с учетом моей подготовки. В Таиланде были три тренировки в день и было нормально, только в таком режиме уже нужно тренироваться, есть и спать. Ничего больше.

– Как это выглядит?

– В понедельник утром спарринги, потом отдых. Вторая тренировка – аэродайн 30 минут и после этого джиу-джитсу в ги (аналог соревновательной одежды в дзюдо – «Матч ТВ»). Вторник – борьба, вечерняя тренировка – работа на лапах пять раундов и джиу-джитсу без ги. Потом среда по расписанию понедельника и так далее.

– Есть ощущение, что в социальных сетях стало меньше людей, которые пишут вам плохое, после того, как все увидели, с кем, сколько и как вы тренируетесь.

– К сожалению, нет. Мне по-прежнему пишут много плохого, по-прежнему оставляют комментарии в духе «она не тренируется», «она не боксирует», «она выкладывает только фото попы в инстаграм».

– При этом вы как-то проговариваете с Bellator, что вы им интересны еще и как красивая девушка.

– В этом смысле нет никаких ограничений или пожеланий, мне не говорят, под какие песни выходить и что надевать.


– Не раздражает, когда в заголовке статьи вас сопровождают слова beauty и sexy, а уже потом рассказывают, что вы – боец ММА?

Я боец, это моя профессия, но я остаюсь девушкой и как любой девушке мне приятно, когда люди считают меня красивой. Когда я впервые зашла в восьмиугольник, я не стала мужиком. Нет никакой проблемы, если внимание к спорту хотят привлечь через материалы в духе «красивая девушка, которая дерется». Если кто-то узнает об ММА за счет этого, пусть так.

– Кому-то кажется, что Bellator будет вести вас по легкому пути. Как появился бой с Ветой Артегой, что вы про нее думаете?

– Мои дела в США ведет Вадим Корнилов (менеджер боксеров Проводникова, Лебедева, Мехонцева и др. – «Матч ТВ»), он общается с Bellator. В один момент он прислал мне профайл этой девушки, сказал, что она может стать моей соперницей. Я сказала, что ОК. Никакого выбора соперниц для себя я не делаю, мне никто его не предлагает. Считаю, что Вета отличный соперник: у меня второй бой, у нее второй бой. У нее есть любительские бои в ММА, у меня есть в кикбоксинге. У нее пурпурный пояс по джиу-джитсу, у меня белый, она боксирует в своей стране. Все отлично.

– Кто будет у вас в углу?

– Мой главный тренер – Майк Свик, он же отвечает за тактику. Сейчас в АКА в США главный тренер Хавьер Мендес. По моей подготовке они советуются с Майком. Хавьер может подсказывать что-то по ходу, я, конечно, принимаю любые его замечания, и это не обсуждается.

Майк всю свою жизнь в ММА, у него 15 боев в UFC, он там дрался, когда я еще не знала, что это такое, поэтому я его очень уважаю и очень доверяю ему.

– Хватит английского, чтобы понимать его между раундами?

– Я уже несколько месяцев тренируюсь под руководством Майка, за это время мой английский улучшился. Все, что связано с боями, я понимаю хорошо.

– Но там может быть минута перерыва, которая будет очень важна для всей карьеры.

– Объясню. В АКА есть большой зал, где тренируются все, а есть отдельная небольшая комната для спаррингов, где тренируются те, кто готовится к бою сейчас. Туда уходят те, кто проводит бои в ближайшее время, там присутствуешь только ты, твой спарринг-партнер и тренеры. Все. За тобой закрывают калитку и вы проводите спарринги с такими же раундами по пять минут и минутным перерывам, то есть все максимально похоже на бой. Я проходила это много раз и ни разу не было такого, чтобы я не понимала каких-то советов от тренера.

– На последней неделе перед боем снится, что нужно идти драться, а вы абсолютно не готовы?

– Нет, такого не было. Несколько раз снилось во время весогонки, что я ем, причем очень много. И вот ты просыпаешься и думаешь: «Как!? Как я теперь буду укладываться». Такое неприятное ощущение, что ты все испортила и теперь провалишь взвешивание. Потом понимаешь, что это только сон.

– Какого продукта больше всего хочется во время сгонки?

– Думаю, все, кто через это проходил согласятся, но именно перед взвешиванием сильнее всего уже просто хочется попить. Хочется обычной воды. Еда – это не так тяжело. А вот ты сидишь в сауне, смотришь на какой-нибудь бассейн рядом, и тебе кажется, что, когда все закончится, ты прыгнешь в этот бассейн, ляжешь на дно и будешь пить воду, прямо из бассейна. Просто пить, пить и пить, настолько мучает жажда.

Источник: matchtv.


Loading...
Вконтакте
Facebook
 
Похожие новости
Спасибо, ваше сообщение принято.
Автор сообщения
Email / телефон
Текст сообщения