"Мне больнее от его гематом, чем ему". Что значит быть женой бойца ММА



Алена Шлеменко и Татьяна Олейник рассказывают как смотреть бои с участием мужей и что делать, чтобы они всегда побеждали.

Истории семей Александра Шлеменко и Алексея Олейника, кажется, сами по себе стремятся быть нарочито непохожими друг на друга. Алена и Саша растут в одном дворе и довольно рано начинают встречаться. Алексей и Татьяна знакомятся случайно, взрослыми, на съемочной площадке, где Татьяна будет играть милиционера, а Алексей работать постановщиком трюков. В первом случае молодые люди будут общаться незадолго до поражения, во втором ‑ сразу после.

Александр Шлеменко и Алексей Олейник, двое, возможно, самых заметных бойцов ММА из России на сегодняшний день. В нужный момент они встретили девушек, которые повлияли на их результат наравне с большим количеством сильных мужчин: тренеров, спарринг-партнеров и даже соперников. Повлияли по-разному, вложив в это одинаково и бесконечно много сил. Сегодня каждой из них несколько раз в год приходится с высоченным пульсом несколько минут смотреть, как дерутся двое мужчин, и стараться не вспоминать про леденящие видео из интернета, которые принято называть словами «Жесть, бои без правил». Им просто нужно смотреть так, как не может это делать ни один другой зритель.

Алена: Когда мы познакомились, Саша уже выступал профессионально, но выступал на российских турнирах. За границу, в Бразилию, он поехал в первый раз именно в год нашего знакомства. До нашей встречи я и не представляла, что это за спорт, никогда не слышала о нем. У меня не было ни знакомых, ни друзей, кто бы занимался ММА.

Практически в самом начале наших отношений Саша мне все объяснил и рассказал, каким видом спорта занимается. Показал видео с поединков с его участием, там уже было сложно не понять, что ММА и бокс – разные вещи. Меня удивило, что есть такой жесткий спорт, но не могу сказать, что те видео боев меня как-то напугали или оттолкнули.

Татьяна: Мы познакомились на съемочной площадке, и мне там ребята после съемок рассказали, что Алексей выступает в смешанных единоборствах. Мне интересно стало, и я сама начала искать видео его боев, смотреть, читать что-то.

Алена: Мы познакомились в июле, а впервые на Сашин бой я попала или в сентябре или в октябре. Я тогда расчувствовалась, переживала за него, жалела. У него, по-моему, было три боя, и Саша выигрывал. И хотя не было ни травм, ни крови, все равно подумала, что такой молодой парень, а у него такая тяжелая работа.

Татьяна: Мы познакомились после того, как Леша проиграл Челу Соннену (в будущем – претендент на титулы UFC в среднем и полутяжелом весе), месяца через два-три после этого. Я спрашивала, каково это, переживает ли он, спрашивала, как Алексей пришел к такому виду спорта и давно ли тренируется.

Он в тот момент говорил, что со спортивной карьерой заканчивает, но мы решили, что Леша попробует вернуться в спорт, только мы будем все делать вместе. Для меня это был как бизнес-план даже, хотелось придумать, как Алексей мог выступать успешнее, решили, что ему нужно набрать вес, уехали в клуб «Легион», там год прожили, по сути в режиме сборов.

Мне стало интересно, я начала читать очень много: про спортивное питание, про диетологию, про расщепление белка, про аминокислоты, видео много смотрела, интервью. Стала смотреть, какие бойцы и как тренируются. Тогда же только-только приходило это: канаты, работа с резиной, с покрышками. Стало интересно, мы начали добавлять это к тренировкам.

Алена: Нам, когда мы познакомились, вообще не хотелось расставаться, и мы были вместе практически везде. Нас разлучал только Сашин вуз и моя школа, все остальное время мы проводили вместе. На тренировки, как сейчас помню, меня возил мой папа, Саша занимался тогда в спортзале при обычной школе. И вот папа меня туда привозил, я с ним оставалась, смотрела эти тренировки, а потом с Сашей ехали домой. Когда он перешел в зал «Сатурн», просто ждала его в машине, когда он закончит. Там была очень суровая атмосфера, Саша говорил, что там довольно суровые мужчины и выражения, и мне лучше на самих тренировках не присутствовать, поэтому я просто ждала его.

Татьяна: У Леши началась очень хорошая серия (после поражения от Чела Соннена и знакомства с Татьяной Алексей Олейник выиграет 11 боев подряд и проиграет Крису Такшереру), да и первое поражение знаете, почему было? Было гран-при: четвертьфинал – один раунд, полуфинал – два раунда, финал – три раунда. Алексей дрался в полуфинале, знал, что соперник выше и тяжелее. Мы решили в первом раунде просто вымотать его. Так и получилось, хотя, конечно, Крис в первой пятиминутке доминировал, но в перерыве пришли люди с телевидения и сказали, что эфирного времени мало и второго раунда не будет. Решение судей выносили по итогам только первого раунда. Победу отдали американцу.

Боялись ли, что он в принципе проиграет? Нет, я просто знала, что он самый лучший и все, без вариантов. Знала, что смогу его поддержать.

Алена: Если Саша проигрывает, я всегда найду слова, но, конечно, я бы не хотела их сейчас проговаривать. Прежде всего, надо выслушать человека, всегда стараюсь это сделать. Саша всегда после боев первым мне звонит, долго рассказывает, как прошло, а потом уже я вступаю в диалог.

Татьяна: Мы поехали на турнир по боевому самбо. Леша говорит: «Там точно знакомые будут, меня кто-нибудь посекундирует». Приехали – знакомых нет, он говорит, ну бери секундомер, садись в угол, будешь говорить, сколько времени осталось и подашь полотенце.

Сейчас (Татьяна Олейник в большинстве боев выступает в роли секунданта Алексея) я уже намного больше понимаю и в тактике, и в том, что происходит, и план на бой мы можем обсудить вместе. Просматриваем все бои, обсуждаем, что будем делать, Леша говорит, что мне ему подсказывать, думаем, что сделать, если какие-то вещи у нас не будут получаться.

Алена: Как только узнаем, кто следующий соперник, сразу начинаем смотреть бои. Я тоже смотрю. Если кто-то совсем незнакомый, то смотрим еще больше. Но вот сейчас, например, бои Василевского я видела даже вживую, поэтому он для меня достаточно знакомый соперник: знаю, как он дерется, это для меня не ново.

Я всегда спрашиваю, какой у Саши будет план на бой, как будет проходить подготовка, что он будет против него делать. Мне всегда это важно, как и то, что он делится со мной этим.

Татьяна: Когда жили в «Легионе» я те знания по медицине, которые получила в ВУЗе, в рамках общего курса, хорошо освежила с помощью практики. Мы жили в подвальной комнатке на самой тренировочной базе и все травмы, которые были на тренировках, проходили через меня: клеила, шила, мазала, обрабатывала.

В Новосибирске у нас был перелом челюсти, это, конечно, была тяжелая травма, но внешне не так проявлялось. Не по себе стало, когда в «Беллаторе» у Алексея был бой с Майком Хейсом, у соперника большое рассечение, из которого лило почти все три раунда. Я обычно очень легко переношу и запах крови, и вид, но тогда ее было столько, что мне дурно стало от запаха. Помню, что Леша, когда переодевался, у него просто вся одежда была пропитана насквозь.

Алена: Все гематомы, которые были у него на лице, когда глаз заплывал, когда синяки оставались, они на самом деле для меня были более болезненны, чем для Саши, наверное. И я всегда переживала и волновалась. Больше всего напугало, когда он приехал с одного боя с двумя сломанными кистями, а Саша тогда сел за руль и повели машину. Я обалдела от этого. Как так можно! Говорю ему: «Может, взять водителя?» А он: «Нет-нет! Все нормально!» И поехал.

Татьяна: Наверное, мы сильнее всего ошиблись, когда в Новосибирске проиграли Майклу Ките, будто недооценили его. Вроде быстро прошли Тиаго Сантоса, думали, Кита проблем не составит, чуть-чуть расслабились, и проиграли. Психологически для меня был очень тяжелый бой с Маликовым. А вообще даже после побед у меня сразу очень сильное опустошение наступает, то есть я в этот момент понимаю, что все, что я свою работу сделала и чаще всего даже в клетку не выхожу, просто жду, пока Алексея поздравят.

Алена: Когда мы готовились к Ломбарду (бой против Эктора Ломабарда шел все отведенные пять раундов, закончился поражением по очкам для Шлеменко и был первой попыткой россиянина взять титул в «Беллатор»), я понимала, конечно, что Саше тяжело дастся этот бой. Тогда казалось, что Ломбард – соперник нереальный какой-то. У него такая мощь (до Шлеменко Ломбард два боя подряд закончил нокаутами на первой минуте). Мы же смотрели его бои с Сашей. Я осторожно тогда сказала, что, может, не получиться.

Но когда я начала смотреть бой! Мне было и обидно, и радостно одновременно: парень, который тренируется в самом обычно зале, в Омске, который тренируется в совсем других условиях, составляет достойную конкуренцию таким серьезным соперникам, как Ломбард. Повторю, меня это очень удивило, и я еще раз поняла, что горжусь Сашей.

Татьяна: По телевизору смотреть вообще невозможно, я один раз чуть не сломала ноутбук, пыталась какие-то движения делать вместе с бойцами. Сложно ждать бой, когда знаешь, что где-то далеко он готовится, настраивается. Мне проще около клетки быть, так я рядом. Какое-то ощущение того, что ты можешь повлиять на ситуацию.

Я ему могу подсказывать, но не по тактике, а попытаться понять, что делает соперник. Если они борются в партере, то я молчу, только время говорю. Мне кажется, лучше Леши в партере никто не знает, что нужно делать.

Алена: На турнирах в Сочи я была у Саши в углу. Мне понравилось, мне вообще проще, конечно, когда я рядом с ним нахожусь, есть ощущение, что ты что-то можешь изменить, что вот он рядом. А по телевизору, если смотрю трансляцию, то очень переживаю. Хотя, например, моя и Сашина мамы, они не могут смотреть, бывает. Им лучше после боя уже узнать результат. А я, если смотрю, то стараюсь даже не моргать, чтобы ничего не пропустить и уж, конечно, отвернуться, чтобы там ни происходило, для меня непозволительно.

Мне кажется, что эмоции мои за все это время не изменились, я, конечно, привыкла к тому, что Саша занимается такой деятельностью, сложной, суровой, но мои переживания остались прежними. Может, немного усилились, потому что уровень растет, соперники мощнее, бои тяжелее. Постоянно давит атмосфера в том смысле, что Саша стал узнаваем, к нему больше внимания. Раньше было не так, но я тогда и сейчас одинаково волнуюсь за него.

Татьяна: Для меня и раньше, и сейчас было важно создать ему зону комфорта, чтобы он мог быть сосредоточен только на поединке или на тренировках. Если мы тренируемся, то у него всегда должна быть чистая форма, которую он может взять с собой. Я смотрю за его диетой. Когда мы только начинали, решили, что Алексей будет набирать массу, поэтому от меня требовалось много и правильно готовить. Про какие-то продукты, про творог, например, тогда надо было просто напоминать ему, чтобы он их ел, потому что это важно.

Если мы приехали на бой, я стараюсь сделать так, чтобы он мог спокойно настраиваться. В день боя мы разговариваем о чем-то отвлеченном.

Алена: Когда я не могу поехать с Сашей на поединок, а бой в Америке, то обычно мы созваниваемся за час до его выступления. Я стараюсь ничего такого не говорить, а наоборот рассказать, как у меня дела, как дома, как дети. Знаю, что так лучше. А после он обычно сам звонит практически сразу же, как все закончится.

Я сразу поняла, что перед боем или во время подготовки не надо докучать Саше даже своими личными делами. Недели за две он сосредотачивается на поединке, и кроме тренировок его ничего не интересует вообще. Поэтому не лезу к нему с бытовыми, повседневными делами. Но при этом нельзя сказать, что он отключается от семейной жизни. Я, конечно, не буду его просить передвинуть мебель после какой-то тяжелой тренировки, но, если нам требуется сходить в магазин, то мне не нужно будет нести сумки с продуктами, даже если у Саши скоро поединок.

Татьяна: Больше всего я устаю, когда все заканчивается. Накатывает какая-то опустошенность. Даже когда мы побеждали в двух последних боях в UFC, я не сразу появлялась рядом, потому что это сложный момент эмоционально. Иногда кажется, что больше я быть в его углу не смогу, что очень устала. А потом проходит время и все заново.

Помню, мы смотрели бой, когда секундант одного спортсмена то ли долго не выбрасывал полотенце, то ли вообще его не выбросил, а парень проигрывал. Я говорила Леше, что мне бы тоже было сложно это сделать, ты же, говорю, потом со мной разговаривать не будешь, наверное. А с другой стороны, если я не выброшу, то мало ли что, рефери плохо сработает и как это все закончится.

Леша задумался и ответил: «Я ничего не могу сказать, решай сама, я только на тебя полагаюсь».

Источник: matchtv.ru
Loading...
Вконтакте
Facebook
 
Похожие новости
Спасибо, ваше сообщение принято.
Автор сообщения
Email / телефон
Текст сообщения