«Он не терпел, когда его не узнавали»



41 год назад при невыясненных до сих пор обстоятельствах погиб один из самых известных советских боксеров середины 60-х, олимпийский чемпион Токио-1964 в весовой категории до 75 кг Валерий Попенченко. Его тело обнаружили на каменном полу центрального лестничного пролета МВТУ имени Баумана. «Упал с третьего этажа в результате несчастного случая» – такова официальная версия. Но были и другие…

«КОРЯВЫЙ» ГЕНИЙ БОКСА

Как ни странно, признание специалистов бокса к Валерию Попенченко пришло только в 1963 году, когда он был уже четырехкратным чемпионом СССР. Парадокс, если вспомнить, что в те времена выиграть чемпионат страны было равносильно победе на престижнейшем международном турнире. И, тем не менее, это факт, объяснимый своеобразной манерой боксирования Попенченко, далекой от классических канонов и общепризнанных учебников. Он все делал чуточку не по правилам, «правильных» ударов у него было куда меньше, чем «неправильных». Таких боксеров называли «корявыми». Но в этой «корявости», нестандартности и непохожести заключался феномен Попенченко.

«У Валеры была какая-то «искривленная», присущая только ему, координация движений на ринге, которая постоянно вводила в заблуждение соперников, – вспоминал заслуженный тренер СССР Борис Греков. – Я сам не раз попадался на эту удочку, работая с ним «на лапах». Бывало, говоришь ему: «Бей прямой». И вдруг видишь, летит боковой удар. Глаза закрываешь, руки не успевают отойти… А это он, оказывается, бьет прямой. Выполнял прямой удар, а ты реагировал, как на боковой. Благодаря этой особенности больше половины своих боев Валерий выиграл нокаутом, в 64-м стал лучшим в мире боксером-любителем…

А в 60-м его не взяли на Олимпийские игры в Рим, «дабы зарубежных специалистов не смешить». Более того, даже когда все-таки включили в состав сборной для участия в чемпионате Европы-63, нашлись и такие руководители, которые во всеуслышание заявляли: «Единственно слабое звено нашей команды – второй средний вес. Тут мы не рассчитываем даже на бронзу…».

А Попенченко выиграл золото, победив в финальном бою за явным преимуществом мастера глухой защиты, «боксера в броне» румына Йона Моню. С тех пор о Валерии стали говорить и писать только в восторженных тонах.

НЕСОСТОЯВШИЙСЯ СЫН ЛОРДА

Победа на этом чемпионате, прошедшем в Москве, открыла перед Попенченко дорогу на токийскую Олимпиаду, где он, что называется, вынес всех соперников с ринга. Из четырех его оппонентов лишь темнокожему Джо Даркею из Ганы удалось продержаться все три раунда. Остальные – пакистанец Султан Махмуд, поляк Тадеуш Валасек и немец Эмиль Шульц – сложили оружие досрочно. Тогда впервые в истории олимпийского бокса Кубок Вэла Баркера, приз самого техничного боксера турнира, был присужден советскому бойцу. И это притом, что, например, в самой тяжелой весовой категории победителем Игр стал американец Джо Фрезер.

На церемонии вручения Попенченко «толкнул речь» на прекрасном английском, чем несказанно удивил присутствующих. «Вы жили у нас в Англии?» – поинтересовался у него президент Международной ассоциации любительского бокса лорд Радьярд Рассел и, не дождавшись ответа, бросил фразу, которую потом растиражировали сотни газет: «Я был бы счастлив иметь такого сына…»

УШЕЛ НЕПОБЕЖДЕННЫМ

Через год на чемпионате Европы в Берлине Попенченко вновь одержал безоговорочную победу. Но, увы, лучший, как потом утверждал его личный тренер Григорий Кусикьянц,, прямой Валерия, которым он отправил в финале в нокаут англичанина Уильяма Робинсона, стал последним ударом, нанесенным Попенченко в ринге. Он ушел из бокса непобежденным, в расцвете сил. По одной версии, устал от бокса и внял просьбам первой жены, с которой, впрочем, вскоре расстался. По второй, на этом настояла мать, Руфина Васильевна, сильная и властная женщина, мечтавшая увидеть сына, сдавшего к тому моменту кандидатским минимум по философии и механике, великим ученым…

В сентябре 67-го судьба свела Валерия со студенткой кораблестроительного института Татьяной Вологдиной, представительницей династии ученых, именами которых названы институт и корабль. Знакомство состоялось в Эрмитаже, на выставке Родена. С этого момента в жизни Валерия началась новая глава, завершившаяся вторым браком, рождением сына Максима и переездом из Ленинграда в Москву.

БОЛЬШЕ ПОЛУГОДА ВОЗГЛАВЛЯЛ НОК СССР

– Помимо удивительной целеустремленности и невероятного трудолюбия Валерия отличал огромный талант, который проявлялся во всем, за что бы он ни брался, – рассказывает Татьяна Попенченко. – Когда, к примеру, увлекся шахматами, добился того, что сам Михаил Таль предрекал ему гроссмейстерское будущее при соответствующей работе. Он прекрасно знал литературу, увлекался Пушкиным, знал наизусть практически все его поэмы, роман «Евгений Онегин», рассказывал нашему сыну сказки Александра Сергеевича. Впрочем, он и Лермонтова любил. Я помню, как в день своего 37-летия поразил гостей тем, что процитировал наизусть всю поэму «Мцыри»…

Гуманитарные пристрастия, любовь к литературе, классической и джазовой музыке, живописи, скульптуре не мешали ему большую часть послеспортивной жизни посвятить техническим и фундаментальным наукам. Он, например, не пропускал ни одной лекции о топологии, которые читал в Политехническом музее его хороший друг, профессор с мировым именем Александр Архангельский. И не просто посещал, но и прекрасно разбирался в предмете, а ведь топология – довольно сложная область математики.

А какой груз общественной работы тащил он на своих плечах! – продолжает Татьяна Игоревна. – Был членом ЦК ВЛКСМ, обществ советско-французской, советско-итальянской, советско-чилийской и еще Бог знает какой дружбы. Часто выезжал за границу – пропагандировал олимпийское движение, ездил с лекциями по Союзу. Мало кто знает, что Валера больше полугода возглавлял Национальный олимпийский комитет СССР. Потом, по рекомендации двукратного финалиста Олимпийских игр Алексея Киселева, возглавил кафедру физвоспитания МВТУ, где едва ли не с первого дня стал претворять в жизнь собственную идею строительства студенческого спортивного комплекса. Искал средства на его сооружение, добывал стройматериалы с помощью своеобразного бартера: например, достаточно было одного его выступления перед рабочими Череповецкого металлургического завода, чтобы получить оттуда сталь. Он буквально жил этим комплексом и параллельно… писал докторскую диссертацию.

Хоть и не слабым был человеком, но все равно такая физическая и психологическая нагрузка не прошла для него даром. В последнее время ужасно уставал. Мне кажется, что в тот роковой день 15 февраля 1975 года с ним случился микроинсульт, спазм сосудов головного мозга. На этом потом, кстати, настаивали и врачи…  

ПЕРИЛА, К НЕСЧАТЬЮ, ОКАЗАЛИСЬ СЛИШКИМ НИЗКИМИ…

– Я сидел в кабинете на кафедре, когда услышал крики: «Попенченко упал!», – рассказывает бывший преподаватель кафедры физвоспитания МВТУ имени Баумана Александр Ушаков. – Как упал? Куда упал? Может быть, просто ногу подвернул? Когда понял, что произошло, побежал к месту трагедии. Там уже институтские дружинники все оцепили, никого не пускают. Я показал удостоверение, объяснил, что работаю на кафедре, – пропустили. Около тела Попенченко хлопотал наш врач. Но его помощь была уже не нужна. Падая, Валерий ударился затылком об угол стоящего внизу массивного рабочего стола и умер мгновенно. Его шейные позвонки и основание черепа оказались полностью раздробленными. Перед глазами до сих пор жуткая картина: медленно уходящая в глубь черепа ладонь врача, попытавшегося приподнять голову Валерия…

Медики утверждают, что когда человек, находящийся в сознании, падает с большой высоты, он обязательно кричит. Инстинктивно. А Попенченко, как потом рассказала оказавшаяся недалеко от места падения заведующая библиотекой, не проронил ни слова. В этой связи не исключаю, что на лестничной площадке он на несколько секунд потерял сознание (что, насколько я знаю, случается с некоторыми бывшими боксерами), повалился на перила, а те, к несчастью, оказались слишком низкими…

Потом я слышал много других версий. В частности, говорили о том, что у Валерия в тот день состоялся очень серьезный разговор с ректором, а за час до трагедии он крепко выпил со своим другом, тоже работником кафедры, что якобы при вскрытии в его желудке обнаружили пол-литра водки и один плавленый сырок. Поговаривали о самоубийстве и даже об убийстве. По мнению сторонников последней гипотезы, Валерий был связан с ленинградским криминалом, с которым он якобы что-то не поделил, и ему отомстили.

Была и вовсе нелепая версия: Попенченко, мол, любил кататься на перилах и попросту не удержался на них…

«НУ, ВСЕ! ТЕПЕРЬ ЖИТЬ БУДЕМ!..»    

– Я почти не сомневаюсь в том, что Валерий покончил жизнь самоубийством, – считал ныне уже тоже покойный, двукратный финалист Олимпийских игр, партнер Попенченко по сборной Алексей Киселев – Просто его надо было знать. Пары бокалов шампанского ему было достаточно, чтобы потерять голову. Помню, как-то в Казани оказались мы с ним в одной компании, отдыхали в бассейне. Выпил он немного, и его потянуло на подвиги: взобрался на 10-метровую вышку и как жахнет оттуда вниз. В воздухе его перевернуло. Вылез – спина красная: было видно, что ударился очень больно об воду. Я спрашиваю: «Валера, ты что?» Он сделал удивленное лицо: «А разве мы не боевики?..»

Другой раз в ресторане разошелся: увидел за соседним столиком офицеров и стал выкрикивать: «Долой хунту!» В то время как раз в Чили произошел государственный переворот, и Валерий, который лично был знаком с президентом Сальвадором Альенде, воспринял все близко к сердцу (какое-то время даже носился с идеей формирования интернациональных бригад для поддержки сопротивления установившемуся в Чили режиму). Насилу его успокоили.

Он был совершенно непредсказуемым человеком, от которого всего можно было ожидать, тем более в нетрезвом виде. А в день смерти, как показала экспертиза, у него была последняя стадия опьянения. Это неправда, что при падении с высоты люди обязательно кричат: самоубийцы часто делают это молча. Если бы Валерия, допустим, сбросили или он сам бы по неосторожности сорвался вниз, наверняка, отклонился бы от места падения. А тут траектория его полета оказалась абсолютно вертикальной...

В то же время я признаю, что никакой логической основы под собой моя версия о самоубийстве не имеет. У Попенченко не было оснований прибегать к суициду хотя бы потому, что на пороге была докторская диссертация. Уже, насколько я знаю, был даже оговорен день защиты. Мне рассказывали, что накануне смерти или даже в день ее он весело бросил своей секретарше: «Ну, все! Теперь жить будем!..» Это он какие-то деньги у ректора выбил на развитие спорта в училище. У него все было хорошо – и в семье, и на работе. После первого трудного года вживания внес живую струю в жизнь училища, расшевелил всех, заставил заниматься спортом, хотя поначалу в училище к нему отнеслись, как к свадебному генералу.

«ОДНАЖДЫ ОН ПОПЫТАЛСЯ ОСТАНОВИТЬ ЛЕТЯЩИЙ НА НЕГО ПОТОК МАШИН»

– Характер у него был не сахар, – вспоминает заместитель Попенченко по науке, тренер по боксу Евгений Богоявленский. – Однажды, подвыпивший, вышел на проезжую часть Ленинградского шоссе и, широко расставив руки, попытался остановить летящий на него поток машин: я, мол, Попенченко, и мне все подвластно! Едва успел выхватить его из-под колес. Не терпел, когда его не узнавали: как-то после «мальчишника» в ресторане «Яхта» устроил драку с милиционерами, не пустившими его в метро. В итоге ночь провел в кутузке…

Что касается его гибели, я согласен с официальной версией. Думаю, что это действительно был несчастный случай, поскольку о самоубийстве он не думал. В тот трагический день мы должны были с ним встретиться в 16.00 и пойти куда-нибудь расслабиться. Но он, к сожалению, сделал это раньше, не покидая стен училища: по данным милиции, содержание алкоголя у него в крови оказалось очень высоким. Кстати, потом, когда стали выяснять, с кем он пил, на экспертизу водили и меня…

В том состоянии, в котором был, по мнению экспертов, Валерий, он вполне мог сорваться вниз, ведь перила в месте падения были ему по пояс (только через год, когда там же упал кто-то из студентов, их нарастили и установили в проеме металлическую сетку), к тому же за несколько минут до случившегося на площадке сделали мокрую уборку…

… Валерий Попенченко ушел из жизни в 37 лет. По словам его супруги, он часто заводил разговор о том, что многие знаменитые личности ушли из жизни в 37, в том числе и его любимый Пушкин. Почему? Его очень занимал этот вопрос. И в самом деле, Валерий Владимирович, почему? 

Его похоронили на Введенском, или, как его еще называют, Немецком кладбище. Таких проводов Москва не видела давно. Проститься с великим боксером во Дворец спорта «Крылья Советов» пришли тысячи его поклонников. В 20-градусный мороз гроб несли на руках…

Loading...
Вконтакте
Facebook
 
Похожие новости
Спасибо, ваше сообщение принято.
Автор сообщения
Email / телефон
Текст сообщения